Рейтинг@Mail.ru
Главная » Психология и отношения » Дорогами детства

Дорогами детства

Однажды я оказалась на другой планете — в Индии. Ходила по пыльным улицам, обросшим горами мусора на обочинах. Пробовала всевозможные блюда местной кухни, опасаясь, правда, за свой желудок. И очень хотела понять, почему индийские дети, бегающие в ободранных платьицах и дырявых штанишках по картонным трущобам, все время улыбаются. Почему они просят милостыню, дергают за руки, пристают как клещи в ясный весенний день, и даже если их грубо одернули, уходят с улыбкой.

Они поют песни, танцуют у ворот сказочных разноцветных храмов, искренне радуясь жизни.

Мое индийское путешествие заняло не более двух недель. За это время я ни разу не видела, чтобы родители дергали детей или повышали на них голос. Не удалось мне увидеть публичных порок, воплей разъяренных мамаш, шлепков "по мягкому месту", которые у нас сопровождаются мгновенным взрывом детской истерики. Местные дети копошились в грязи, носились за собаками, дрались в пыли, тащили огромные портфели на хрупких смуглых плечах. Они были свободны в рамках своего, детского мира, обрамленного пальмами, квадратными домашними озерцами и покосившимися халупами из ободранной фанеры. Пока матери в застиранных, старых сари готовили на огне ужин, их чада, неуемные и резвые, прыгали вокруг. И никто не призывал их к порядку, не заставлял сидеть рядом и слушаться.

Мне показалось, что индийские дети свободны этой природной физической свободой в рамках жестких моральных ограничений в виде старинного патриархального уклада, незыблемых религиозных традиций и нерушимой стратификации общества.

Я не в первый раз столкнулась с непохожей, естественной детской природой Юго-Восточной Азии. В Индию мы попали через Непал — удивительное горное государство, настоящее средоточие духовности всего региона и, пожалуй, один из главных духовных центров мира. В Непале незабываемые горные вершины, джунгли, высокогорные реки, толпы туристов со всего мира, но самое главное — очень красивые и открытые люди.

Непальцы бедны и удивительно счастливо спокойны, их дети беззаботно носятся по дорогам. Непальские деревеньки тянутся на многие километры вверх в Гималаи. На одном из несложных трекинговых маршрутов мы наткнулись на группу младших школьников с огромными рюкзаками, в школьных формах и шлепанцах флип-флоп. Это было неожиданно. Дети галдели, жевали конфеты и весело разбегались по домам, разбросанным по ходу трека. "Вы из школы?" — поинтересовались мы. И малыш на хорошем английском радостно подтвердил: "Играли после уроков, а теперь идем домой". Их путь — узкая тропинка, кое-где выложенная грубым камнем, шла по берегу обрыва горной реки. Домики, открытые и покосившиеся, ютились там же, вдоль обочины. "Как вас родители отпускают одних?" — недоумевали мы. "Школа — наше дело!" — удивленно воскликнул школьник и вприпрыжку помчался вверх по дороге.

Пару лет назад, будучи на Бали, поинтересовалась у одной балинезийки, почему их дети никогда не плачут — ни грудные, ни те, что постарше. Молча, распахнув огромные черные глаза, они наблюдают за растекающимися по влажному ароматному воздуху туристами. Малышей всегда держат на руках. Их передавали из рук на руки, но я ни разу не видела, чтобы это сопровождалось плачем — младенцы хранили медитативное спокойствие.

"Чем вы их поите?" — удивлялась я. Балинезийка рассмеялась: "Да особо ничем. Просто наши дети не ступают на землю до шести месяцев. До этого времени они должны быть всегда на руках". — "А если вам надо куда-то выйти, вы ведь не можете все время держать младенца на руках?". — "Конечно, нет, — согласилась она. — Но есть другие женщины — соседки, подруги. Они держат ребенка по очереди, на землю не спускают. На руках дети спокойны, они в безопасности от злых духов".

Балинезийские дети постарше в общем очень похожи на непальских. Такие же веселые, открытые и жизнерадостные. В похожих школьных формах поутру, с рюкзаками, бегут мимо рисовых террас на уроки. И все они с детства учатся многому помимо школьных предметов: резьбе по дереву, росписи на шелке, танцам, игре на музыкальных инструментах. Индийская, непальская и балинезийская культуры тесно связаны с индуизмом, но есть в их опыте нечто общее для счастья детей любого народа: чувство семейной защищенности, родительского принятия и свободы.

* * *

Моя бывшая однокурсница Аня недавно философски заметила: "Я считаю, что детское счастье — это атмосфера, создающаяся любящими родителями и ровесниками. Это речка, летние ягоды, хомяки и попугаи, любимая кукла и мечта о собаке. Это множество дел, которые ты не должен, а хочешь делать". Для меня ее слова прозвучали, как аллюзия на индийско-непальское счастье бежать, играть, и по-балинезийски быть на руках любящих, заботливых женщин. "А еще мне нравилось ездить в пионерские лагеря. Они давали ощущение свободы, — добавила Аня. — Сам за себя отвечаешь, сам выбиваешь место под солнцем, но без экстрима — среди своих. Мы становились более сплоченными, полазав по грязи карпатских гор, узнавали все самое новое, раскрывали истории и интриги. Там я научилась играть в карты и гадать!". Напоминало фразу непальского мальчика "Школа — наше дело". Речь идет о мире, который дети создают себе сами, в котором они учатся быть взрослыми и ответственными — об их личном пространстве.

Как-то на странице в социальной сети у моей давней школьной знакомой Ольги прочла заметку о жизни ее дочери: "Внезапно у нее появилась мотивация к чтению. Полный дом книг, а она идет в библиотеку, потому что туда можно пойти одной или с подругой. Там можно выбрать, там нужно ставить подпись — свою, собственной рукой, а это очень круто!

А еще у меня такое впечатление, что от участия дочери в Пласте я получаю столько же удовольствия, сколько она сама. Особенно когда она возвращается такая растрепанная, грязнющая, перевозбужденная и абсолютно счастливая".

Детский мир, отграниченный от взрослого, также остается неотъемлемой частью детского счастья. Ведь это такая радость, когда "Школа — наше дело", и взрослые его уважают.

Мое счастливое детство — это байдарочный поход по Днепру с родителями, когда огромные волны хлещут через край, лодка идет по фарватеру, навстречу — пароход, и надо срочно сворачивать. Страшно и захватывающе одновременно. А вечером — стоянка на песчаной косе, прозрачное мелководье с блестящими мальками, безумные закаты, рыбная ловля, костер и громкие песни эхом от берега к берегу. И это свобода. Большая детская свобода — искать, испытывать, исследовать и познавать. Но при этом знать, что всегда есть кто-то "свой", тот, кто поможет и прикроет, к кому можно вернуться после вооруженной рогаткой вылазки в заросли ежевики.

На днях спросила у коллеги Миши, прекрасного отца двух замечательных детей, что он думает по поводу того, каким может быть современное детское счастье. Он серьезно задумался: "Наверное, возможность физически развиваться в безопасной среде, и не за компьютером, что очень важно. Я имею в виду паркур, стрит-воркаут, любые другие виды спорта. Потому что когда мой сын вечером приходит домой счастливый и рассказывает, как и где прыгал, — вот оно, самое настоящее счастье. У нас возле дома есть современный скейтпарк, в нем тренируются дети разного возраста. Они ведут себя вежливо, старшие подсказывают младшим. Тренера там нет, действует принцип самоорганизации: велосипедисты, доски, ролики, никто никому не мешает. Даже почти не ругаются бранными словами".

Впрочем, сам Адам, сын Миши, заявил буквально следующее: "Это хорошо, но чтобы все дети были счастливы, нужно каждому купить айпад и компьютер". Я часто слышу, мол, нынешние дети только и грезят, что о мобильном телефоне и планшете. Но только ли нынешние? Мечта есть во все времена.

Моя бывшая однокурсница Аня вспоминает: "Меня баловали. Во время перестройки, когда появились первые куклы Барби, они были мечтой далекой и желанной. Купить их было непросто. Как-то в начале декабря мама поехала в ЦУМ, где можно было купить такую куклу, но вернулась, сообщив, что все разобрали. Я ужасно расстроилась. А утром первого января нашла Барби в красивой упаковке под елкой. Это было так неожиданно! Я запомнила на всю жизнь".

Мое собственное детство пришлось на 80-е. Помню, как ужасно хотелось красивых игрушек, конструктор и кукол, а еще скакалку и резинку, чтобы прыгать с девочками во дворе. Чуть позже появились жевательные резинки с разноцветными фантиками… А потом постепенно начали появляться продукты в красивых обертках, дорогие шоколадки, сладкая газированная вода в пластиковой бутылке с яркой этикеткой. Хотелось всего и сразу. Мы умоляли родителей купить хоть что-то, и какое накатывало счастье — безумное, невероятное — когда получали долгожданное. Правда, эйфория от обретенного быстро проходила, и появлялась новая мечта.

На мой взгляд, счастливое детство — это результат взаимодействия нескольких факторов: чувства любви и защищенности, чувства свободы и возможности строить собственный мир, чувства мечты и достижения цели. Счастье — когда ребенок точно знает, что вечером мама расскажет сказку и поцелует перед сном, что папа — самый сильный и всегда защитит, что с бабушкой можно поделиться секретами, а с дедом поиграть в футбол. Счастье — когда тебя понимают, поддерживают и любят таким, какой ты есть.

Автор: Екатерина Федоришина

Источник: Зеркало Недели

Смотрите также:



ОтстойПлохоСреднякХорошоОтлично (1 голосов, средний: 5.00 из 5)
Loading ... Loading ...

Оставьте комментарий

:acute: :aggressive: :air_kiss: :bad: :biggrin: :blush: :boast: :crazy: :cray: :wall: :diablo: :beer: :gamer: :girl_blum: :girl_devil: :girl_witch: :write: :lol: :mega_shok: :music: :tongue: :afftar: :popcorn: :rtfm: :sorry: :to_babruysk: ;) :) :king: %) :unknw: