Рейтинг@Mail.ru
Главная » Секреты истории » Пыточная тюрьма Сталина. Навстречу 130-летнему юбилею И.В. Джугашвили. Часть 2

Пыточная тюрьма Сталина. Навстречу 130-летнему юбилею И.В. Джугашвили. Часть 2

rumin«Дача Берии»... Народная молва прочно связала Сухановку с именем Берии, называя ее «бериевской тюрьмой» и даже «дачей Берии». Днем из-за стен тюрьмы не раздавалось ни единого звука. Лишь с наступлением темноты начиналась активная жизнь Сухановки. Во-первых, к ночи приезжал сам хозяин тюрьмы, приезжал, по выражению тюремного охранника, «на трех черных ЗИСах»; съезжались следователи.

С наступлением ночи начиналась обычная будничная работа. Следователи допрашивали и избивали заключенных в своих кабинетах.

НА фото: бывший сухановский следователь-изувер Михаил Рюмин

Сухановские палачи уходили под землю, спускались в глубокие подземелья и там бесчинствовали. Ни мольба о пощаде, ни крик умирающего от истязаний, ставящий последнюю точку в конце «дознания», не долетали из подвалов тюрьмы.

Рассказать полно о самой секретной тюрьме страны - задача неблагодарная. Тем более теперь, когда еще не открыты и не исследованы архивы тюрьмы. Что мы знаем о Сухановской тюрьме? Несколько сотен имен, несколько разрозненных описаний. Те обитатели тюрьмы, которые прошли по всем кругам ада, оказались в конце концов перед расстрельной стеной подвала или печью крематория.

«Сухановка, - пишет А.И. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ», - это самая страшная тюрьма, какая есть у МГБ. Ею пугают нашего брата, ее имя выговаривают следователи со зловещим шипением. (А кто там был - не допросишься: или бессвязный бред несут, или нет в живых.)».

Сухановская тюрьма была, по меркам того времени, совсем небольшая, в ней содержались обычно 150-160 заключенных. Режим в спецтюрьме действовал подавляюще.

Очевидец так описывал Сухановку: «Это был ряд каменных мешков по обе стороны коридора, без естественного освещения, с тусклыми лампочками под зачехленными решетками у самого потолка. В камере - железная койка, стул, стол, прикрепленные к полу, параша в углу, которую заключенный в сопровождении трех надзирателей выносил по утрам. Перед глазами узника - железная дверь с «очком» для наблюдения за арестованным и небольшим отверстием для передачи пищи, с задвижкой снаружи»...

Имя монастыря было утрачено и забылось. «Дачей» называли тюрьму чекисты между собой. «Дачей пыток» окрестили Сухановку по тюрьмам и лагерям. Знающие люди понимали: Сухановка - это гибель. Все, имеющее отношение к новой тюрьме, содержалось в строжайшей тайне. Имен здесь не было. Не только заключенные, но и охрана существовала под номерами. На следствие в Сухановке отводилось не более двух недель, поэтому необходимые показания выбивались любым путем. В то же время некоторые подследственные подвергались здесь длительной изоляции.

Так, Евгений Александрович Гнедин (с 1935 года - первый секретарь посольства в Германии, в 1937-м - после вызова в Москву - заведующий отделом печати Наркоминдела) провел в Сухановке в полной изоляции 13 месяцев. Было немало и других подобных примеров.

Пятьдесят два вида пыток насчитал бывший заключенный Сухановки Александр Долган; в их числе такие специфические, как подтравливание газом, горячий карцер (на грязном языке чекистов он назывался «салотопкой»), «сухановская ласточка», или «взнуздание», - это когда длинное полотенце через рот со стороны спины привязывают концами к пяткам; и в таком положении, в котором, кажется, невозможно провести и несколько секунд, человека избивают, а затем оставляют суток на двое. Солженицын пишет о стоячих карцерах, которыми «оглушают» вновь прибывшего, таких узких, что, «если стоять ты не в силах, остается висеть на упертых коленях, больше никак. В таком карцере держат и больше суток, чтоб дух смирился».

В Сухановке практиковались еще обычные «конвейеры», «переталкивание», многочасовое сидение во время допроса на ножке табуретки, так, чтобы она входила в прямую кишку, стояние сутками по колено в воде, соленые клизмы в жару, а в холод - пребывание в бочке с ледяной водой и многое другое. Местный житель В.С. Самодерженков, какое-то время работавший в тюрьме электриком, говорил, что одним из излюбленных способов «дознания» в Сухановке был барабан из-под кабеля, обшитый нестругаными досками, в который помещали подследственного и с гиканьем и свистом его раскручивали..

Камеры-кельи в Сухановской тюрьме были крошечные, как нигде, - 1,5 на 2 м, а точнее - 156х209 см. «Это торжество инженерного расчета и сильной души... Александра Долгана, - пишет А. Солженицын. - Следователь Рюмин держал его месяц на бессоннице».

«В Сухановке, - пишет Е. Гнедин, - змеиная злоба тюремщиков выражалась в пытке изоляцией и теснотой, в назойливом надзоре... Глазок открывался чуть ли не ежеминутно. Стоило сделать малейшее движение, чтобы загремел замок и надзиратель вошел, озирая заключенного и камеру. Задачей надзирателя было не спускать глаз с подследственного, не позволять ему ни на минуту задремать после бессонной ночи, ни сидя, ни стоя. Некоторым заключенным не давали спать по много дней и ночей, одной только бессонницей доводя до безумия».

Прогулок в Сухановке не полагалось. Не было ни почты, ни передач. Заключенным не давали даже мыла. Но иногда к вечеру арестанта вели через длинный тюремный двор в душ, находившийся в здании бывшей монастырской бани. Это было незаурядное событие - путешествие по тюремному двору, прогулка по свежему воздуху.

Крутая лестница со двора, со стороны бывшего храма вела в глубокий подвал, помещавшийся под следственным корпусом. Тут находилось четыре темных карцера, куда попадали за нарушение режима или другие какие-либо провинности. На стенах карцеров в любое время года проступала изморозь, пол был покрыт толстым слоем мазута. Отсюда, как правило, своими ногами не выходили; приходилось человека или выволакивать, или выносить.

«Литераторы» и «забойщики»

По роду своей деятельности следователи разделялись на две категории. Одни на местном жаргоне назывались «забойщиками», другие - «литераторами». «Забойщики» выбивали показания из подследственных, применяя «физические методы устрашения»; «литераторы» редактировали, а подчас попросту составляли нужные следствию «свободные» или так называемые обобщенные протоколы. После соответствующей корректировки начальства «обобщенные» сочинения «литераторов» давались на подпись подследственным.

У «забойщиков» существовала своя система. Первое избиение, по их мнению, должно было сокрушить и парализовать волю арестованного. Работали иногда по пять-шесть человек разом, бывало даже и до девяти-десяти на одного подследственного; когда уставали, сменяли друг друга. На языке специалистов по битью это называлось «обмолачивать рожь». Мастера своего дела, они умело били жертву по самым чувствительным местам, в течение нескольких часов - кулаками, ногами, резиновыми дубинками, а также всем, что подвернется под руку: ножкой от стула, лампой, тяжелым пресс-папье. И не только били; втыкали в несчастное тело жертвы иголки, булавки, зажимали дверью пальцы рук и другие части тела. Распространенным и мучительнейшим способом было битье по лицу обыкновенной стопой бумаги, острый край которой, как бритвой, разрезал кожу. Несчастный валялся в собственной крови, рвоте, непроизвольных испражнениях, стараясь по возможности закрыть руками лицо, чтобы не выбили по крайней мере глаза, ведь и такое случалось. Чекист Кронгауз, описывая истязания, которыми его подвергали в тюрьме, в своем письме-ходатайстве писал: «Я был хуже животного. Рядом со мной нельзя было стоять... В камеру меня уносили на одеяле».

Особую память о себе оставил следователь-изувер полковник НКГБ Рюмин, впоследствии сваливший Абакумова и ставший ненадолго заместителем министра МГБ. (Он будет арестован, судим в июле 1954 года и вскоре расстрелян.)

Здесь сходили с ума

Кроме подследственных, проходивших по делу Ежова, Сухановская тюрьма в 1939 году приняла и других узников. Одним из первых сидельцев Сухановки был человек необычайной судьбы и разносторонних дарований - Дмитрий Александрович Быстролетов (Толстой), переводчик и литератор, врач, разведчик, юрист, путешественник, художник, фотограф, он, кроме того, знал до двух десятков языков. В 1937 году он был отозван вместе с женой из зарубежья и представлен к награде. Но в 1938 году накануне открытия персональной выставки в Москве недавнего разведчика арестовали по обвинению в шпионаже и террористической деятельности. Его отвезли на Лубянку, затем - в Бутырку. В мае 1939 года он попал в Сухановку.

Александр Долган рассказывал, что в своей камере он слышал, как под утро вели людей с допросов; «некоторые кричали, прося о сострадании и помощи, некоторые стонали, некоторые молчали, некоторые были не в состоянии идти (слышен был глухой звук волочения)».

Постоянными ночными допросами и избиениями Александр Долган был доведен до невменяемости, он пребывал в бредовом состоянии, его мучили галлюцинации. После медицинского осмотра его перевели в Бутырскую тюремную больницу. Там его кое-как привели в порядок и отправили по этапу в лагерь...

Режим Сухановки был устроен так, что психика людей не выдерживала, заключенные сходили с ума.

(Продолжение следует)

Автор: Лидия Головкова, Россия

Источник: Украина Криминальная

Смотрите также:



ОтстойПлохоСреднякХорошоОтлично (3 голосов, средний: 3.67 из 5)
Loading ... Loading ...

Оставьте комментарий

:acute: :aggressive: :air_kiss: :bad: :biggrin: :blush: :boast: :crazy: :cray: :wall: :diablo: :beer: :gamer: :girl_blum: :girl_devil: :girl_witch: :write: :lol: :mega_shok: :music: :tongue: :afftar: :popcorn: :rtfm: :sorry: :to_babruysk: ;) :) :king: %) :unknw: